В Таджикистане активно развивается экзотический рынок «зеленого» топлива.

Речь идет о самых что ни на есть экологичных видах, очень популярных зимой в горных регионах Таджикистана: сухой навоз (таппак), стебли сухого хлопчатника (гузапоя) и дрова.

Необычный рынок топлива неизменно приносит «производителям» хорошую прибыль. Но этой зимой на фоне регулярных отключений электроэнергии продажи выросли до внушительных масштабов.

Иностранцам подобная торговля кажется невероятной и даже дикой. Местным — наоборот, привычным делом.

Электричества по полдня нет, в кошельке негусто, до солнечной весны еще далеко, а отапливать дом нужно каждый день. И раз спрос рождает предложение, находчивые предприниматели, резонно вспомнив, что деньги не пахнут, начали активно торговать.

Экомаркет по-таджикски

Бизнес по продаже кизяков (высушенного навоза, его также называют таппак) можно без преувеличения назвать одним из самых успешных в Таджикистане за последний год. Причина — в начавшихся осенью веерных отключениях электроэнергии не только в отдаленных районах, а по всей стране, включая столицу.

С 5 января 2021-го, как только в стране официально объявили о введении энерголимита, цены на дрова и уголь автоматически выросли в разы. Те, кто не может финансово позволить «элитное» отопление, переключились на другие, более доступные варианты. Вот и вышло, что топливный рынок вслед за продуктовым сделал самым ходовым товаром лепешки.

Подсуетившиеся торговцы незамедлительно образовали стихийные площадки по продаже огромных тюков сена, сухого навоза и стеблей хлопка, которые насобирали за прошлый теплый сезон запасливые дехкане. В прошлые годы товар реализовывали мелкие частники где-то в углу небольших рынков. А теперь — на самом видном месте на больших базарах.

Экорынки не числятся в официальной статистике. «Навозный» бизнес остается непознанным для экономики Таджикистана, но уже сейчас масштабы его огромны и представляют конкуренцию поставщикам угля и дров.

Один из продавцов с окраины Худжанда Акбархуджа рассказал, что каждый год летом и в начале осени привозит из кишлаков в город кизяки, хворост и гузапою.

«Мало кому интересен такой заработок. Некоторым вообще стыдно, но мне нет, я занимаюсь этим уже несколько лет. Сначала привозил дрова для городских столовых, а потом понял, что при отключении света люди победнее ищут не только дрова, но и таппак», — объяснил он.

Несмотря на то что скромный бизнес носит сезонный характер и длится два-три месяца, ему все равно хватает на жизнь благодаря полученному доходу.

По словам мужчины, сегодня таппак закупают не только малообеспеченные сельские жители, но и городские богачи, проживающие в частных домах. Платят сразу за грузовик. Простой народ грузит кизяки мешками в автомобили или тачки.

Деньги не пахнут

Сухие навозные лепешки собирают летом и хранят в специальных лотках. Зимой «ценные отходы» используют для обогрева и розжига печи и приготовления пищи. Для страны, где не встретишь густых лесов, это самый дешевый и легкий способ пережить холода.

Еще совсем недавно кизяки считались уделом бедных жителей горных кишлаков. А теперь коровьи лепешки можно встретить в домах горожан, и это уже не редкость.

Сегодня таппак в зависимости от его размера стоит 25-50 дирамов, а те, что побольше, — от 1 до 1,5 сомони. Одна машина с сухим навозом обойдется покупателю в 800 сомони, тогда как в прошлом году стоила в два раза меньше.

Интересно, что радостные из-за выросшего спроса «бизнесмены» быстро сделали ребрендинг и представили новые виды и сорта кизяков.

«Со стороны кажется чем-то не совсем приятным, но дехкане много трудятся и скрупулезно отбирают качественные кизяки, особенно когда готовится закупка большой партии», — объясняют на рынке.

Придирчивому покупателю предлагают пять сортов лепешек, отличных по форме и размеру.

Первый и наиболее популярный — чалма (головной убор), слепленная в форме овального, чуть приплюснутого шара.

Во втором варианте под названием сангтаппак (дословно — камень и таппак) жидкий навоз распределяют в специальные формочки, как для сушки кирпичей. Он получается ровным и легко укладывается для хранения.

Третий способ — кулулатаппак (кругляшки), тагора (сосуд) или сатилтаппак (ведро) лепится в виде неглубокой миски.

Четвертый — кумуртаппак. Очень простой и самый дешевый. Дословно означает бесформенный таппак, слепленный на скорую руку.

Пятый метод производства кизяка, «таппаки девори» (настенный таппак), требует ловкости и умения, когда навозную смесь тонкими слоями сушат на стенах и других плоских поверхностях. Но прежде ее нужно точным движением руки «пришлепнуть» к стене.

Продукцию поставляют два вида «производителей» — крупный рогатый скот и барашки.

«Если от коровьего навоза еще может закружиться голова, то бараний таппак почти ничего не выделяет при сгорании», — хвалит свой товар мужчина на рынке, перекрикивая толпу из кузова грузовика.

По его словам, теперь многие используют сухой навоз в медицинских целях. Например, из него можно сделать удобные стельки от ревматизма и боли. Как говорится, на любую хворь — возьми кизяк.

Гори-гори ясно, чтобы не погасло

Покупатели побогаче выбирают для отопления дрова или сухой хворост. Они подороже и однозначно поприличнее.

Абдурахим торгует на рынках и точках общепита в Вахдате и базарчике Карагочи на окраине Душанбе. По словам мужчины, ветки или поленья из старых абрикосовых, яблоневых, вишневых и тутовых деревьев обычно самые ценные, и на них всегда большой спрос у состоятельных клиентов.

«Древесина фруктового дерева твердая, а потому она меньше дымится, дольше горит и даже полезна. Ее собирают в старых садах. Когда деревья или ветви засыхают, их срубают и пускают на дрова», — уточняет он.

Например, в этом году один кубометр поленьев подорожал с 50 до 90 сомони, а связка хвороста — с 3,5 до 6 сомони. Кроме того, в этом сезоне одна грузовая машина с дровами в зависимости от габаритов будет стоит от 800 до 1 тысячи сомони. По оценкам специалистов, этого вполне хватит на один отопительный сезон, чтобы компенсировать отсутствие света.

Еще один вид топлива — гузапоя или обычные сухие стебли хлопчатника. Именно их используют для розжига костра или топлива.

Мало кто знает, что хлопковое волокно является сырьем для производства пороха, а потому горит гузапоя лучше всех аналогов.

Как рассказал продавец хлопковых стеблей из Бохтара Сангали, он закупает излишки собранного с хлопковых земель у фермерских хозяйств, владеющих полями.

В этом году связка хлопка в разных частях Таджикистана продается от 3 до 5 сомони, а одна машина стоит от 400 до 700 сомони.

Солнечный камень тепла

Если в центральных и южных регионах Таджикистана таппак, древесина, сухой хворост имеют место быть, то в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) главное топливо — уголь.

На рынках областного центра Хорога можно встретить только «черное золото», а все потому, что на Памире мало кто содержит домашний скот из-за нехватки пастбищ.

Местные жители, конечно, разводят коров и овец. Некоторые даже делают для себя таппак, но в больших количествах производство такого сырья не популярно.

Уголь закупают из долины Олойи в Кыргызстане и месторождения Назар Айлок Рашт. Он стоит от 1,8 до 2,20 дирамов за килограмм.

В других регионах Таджикистана, помимо кыргызского угля, реализуется уголь с шахт Айнинского района. Он поставляется на рынки приблизительно в том же ценовом диапазоне — от 1,8 до 2,5 сомони за килограмм.

от lancerg3

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *