Госбюджет Таджикистана за девять месяцев недополучил налогов в размере более 646 млн. сомони (около $63 млн.). Практически все главные должники – это управляемые правительством страны предприятия.

Налоговые поступления в бюджет за этот период составили около 7,5 млрд. сомони, вместо запланированных свыше 8,1 млрд. сомони, что на 7,9% меньше, сообщает Налоговый комитет.

Недобор налогов, в первую очередь, связывается с крупными налогоплательщиками, поступления которых составили всего 53% плановых показателей. В ведомстве объясняют, что в связи с пандемией коронавируса сократился объём услуг авиакомпаний, аэропортов, туристических компаний, гостиниц, и некоторые предприятия оказались в сложном финансовом положении.

В результате, остаток задолженностей по налогам в текущем году увеличился на 440 млн. сомони, общий объём (с учётом прошлых лет) которого перевалил по состоянию на 1 октября этого года за 1 млрд. сомони.

Рост налоговых задолженностей в нынешнем году в первую очередь сложился за счёт таких крупных налогоплательщиков, как ОАО «Сангтудинская ГЭС-1» (115,6 млн. сомони), ОАО «Рогунская ГЭС» (43,2 млн сомони), ОАО «Таджикская алюминиевая компания» (22 млн. сомони), ОАО «Таджиктелеком» (18,8 млн сомони), аэропорты и авиакомпании (67,8 млн сомони) и др.

Отметим, что правительство республики владеет контрольными пакетами акций ОАО «Рогунская ГЭС»(95%), ОАО «Талко» (100%), ОАО «Таджиктелеком» (95%), аэропортов (100%), авиакомпании «Таджик Эйр» (100%).

В уставном капитале ОАО «Сангтудинская ГЭС-1» 75% (минус 1 акция) принадлежат российским компаниям, а доля правительства Таджикистана составляет 25% (плюс 1 акция). Однако следует отметить, что Сангтуде свыше 1,6 млрд. сомони за счёт поставок электроэнергии задолжала ОАХК «Барки точик», полный пакет акций которой принадлежит правительству Таджикистана.

Почему у некоторых дела обстоят лучше, а у некоторых хуже?

На этот вопрос попытался ответить независимый экономист Бахриддин Каримов:

— О реформе госпредприятий в Таджикистане говорится уже давно. Многие из них давно неэффективны, приносят растущие убытки, увеличивают долги, которые ложатся бременем на государство, и часто не отвечают возложенным на них стратегическим задачам по оказанию критически важных услуг для населения и государства.

Многие эксперты говорят о необходимости приватизации и реструктуризации последних, а также о сокращении доли государственной собственности, что с одной стороны позволит сократить долю долгов, а с другой принесёт более эффективный и современный менеджмент, сократит монополизацию экономики и повысит открытую конкуренцию, а, значит, будет способствовать развитию страны.

Однако чиновники и правительство, а также структуры, которые контролируют данные госпредприятия, видят всё по-другому. В лучшем случае принимаются полумеры, либо реформы просто имитируются для международных доноров и партнёров.

Очевидно, что при всей своей неэффективности, госпредприятия остаются важным источником прибыли и монопольной ренты особенно для структур, которые их контролируют, даже при том, что бремя такой политики ложится тяжким бременем на карман потребителей и бюджет государства.

Однако особенно острой проблемой, которую уже невозможно игнорировать становится фискальная неустойчивость госпредприятий, а по сути, банкротство последних. Долги госпредприятий в который раз списываются, а убытки ложатся на население.

В подготовленном проекте госбюджета на 2021 год объём налоговых поступлений запланирован в размере 18,8 млрд. сомони, что на 890 млн. сомони больше по сравнению с показателем нынешнего года.

В целом важно отметить, что вокруг важности и роли госпредприятий (ГП) в Таджикистане существует много недопонимания.

Весь мир, включая такие финансово сильные государства, как Китай, которые могут себе позволить субсидировать ГП, идут в сторону приватизации и передачи функций ГП в руки частного сектора. Сектора коммунальных услуг, энергетики, связи, транспорта, страхования, металлообработки  давно переданы в руки частникам или, по крайней мере, представляют собой сочетание государственной и растущей частной собственности в виде ГЧП.

Но не в Таджикистане. Согласно официальной статистике, ГП обеспечивают треть всех рабочих мест в экономике. После более чем 20 лет переходного периода в РТ на ГП по-прежнему приходится 42 процента общей добавленной стоимости и 50 процентов общих инвестиций в основной капитал.

Доступ частного сектора на рынки и в структуру данных госпредприятий либо запрещён законом, либо на практике невозможен в рамках существующих институциональных и политических договоренностей.

Отчасти, это связано со сложными начальными и эксплуатационными требованиями, а отчасти с политическими предпочтениями для защиты монопольного положения данных госпредприятий и, таким образом, якобы создания рабочих мест. Что влечёт за собой ложное чувство экономической безопасности. И ценой такой политики является растущая неэффективность и долги на плечи государства и банков.

Фактически экономическая дееспособность госпредприятий возможна при условии либо субсидизации последних со стороны государства через тарифы и услуги, налоговые льготы, либо через обеспечение монопольного доступа на самые привлекательные рынки оказания услуг.

В то время, как госпредприятия остаются в выгоде от таких мер, потребители, рынки и другие участники проигрывают.

от lancerg3

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *